«

»

Ноя 29 2007

Сурганова и Оркестр — Соль (2007)

Итак: через полтора года после живого альбома «Кругосветка» и через 2,5 года после «номерного» альбома «Возлюбленная Шопена» группа «Сурганова и Оркестр» выпустила очередной альбом «Соль». От предыдущих альбомов Светланы его отличает, в первую очередь, то, что бОльшую его часть составили новые песни, написанные и получившие известность в последние 2-3 года. Раньше же, как мы помним, основной упор делался на переосмысление собственного творчества 80-х – начала 90-х годов.

Наверное, именно это следует считать концепцией данного альбома: презентация достижений «нового времени»; стремление зафиксировать настроение этих лет. Во многом эти годы стали для Светы временем утрат, гибели – одного за другим – нескольких друзей; потому так много здесь говорится о смерти, об уходе. Но было в эти годы и немало достижений, свершений – отсюда мотивы жизнерадостного, упорного преодоления, присутствующие, тем не менее, в большинстве композиций.

Трек-лист альбома оказался достаточно предсказуемым. Мне лично удалось за несколько месяцев до выхода альбома точно назвать 9 из 13 (70 % то есть) вошедших в альбом песен.

Небольшая автоцитата. В конце июля я предположила, что список песен в альбоме будет приблизительно таким:

1. Цветы и звезды
2. Белая
3. Время познаний
4. Умирала птица певчая
5. Среди мертвых и живых
6. Я теряю тебя
7. Нас единицы
8. Где-то там
9. 7 городов
10. Добрый вечер
11. В небе полном звезд
12. Все сначала

Кроме трех последних – все совпало. Плюс к этому я выдвигала следующие предположения:
— что будет 2-3 песни Голубевой, если уладятся авторские права (не сбылось);
— что будет 2-3 песни времен «Нечто иного» (вошла всего одна – «Не бойся, милая» П. Малаховского);
— что будет 2 инструментала (1 со скрипкой, 1 без). С некоторой натяжкой, но все же сюда можно отнести открывающую и финальную композиции альбома, представляющие собой не песни, а собственно – чтение стихов под инструментальную музыку;
Что будет одна песня-сюрприз, ранее не исполнявшаяся (можно ли засчитать в качестве таковой эти же первую и последнюю композиции? Даже и не знаю).

Далее – некоторые мысли по отдельным песням.

Клоун. 2007 год. В творчестве Светы немало песен, для которых она написала музыку на чужие стихи. Эта же композиция, пожалуй, единственная, в которой – наоборот: ее стихи положены на музыку другого композитора – А. Самсонова, о котором я, к сожалению, пока ничего не знаю. Произведение, получившееся в итоге, нельзя назвать песней – это литературно-музыкальная композиция, художественная декламация. Можно вспомнить, что с подобным жанром мы уже сталкивались – среди сохранившихся записей группы «Нечто иное» есть несколько аналогичных композиций.
Впервые была исполнена на концерте-презентации в БКЗ «Октябрьский» 29.11.2007. Вряд ли она предназначена для регулярного исполнения на концертах группы – я предполагаю, что ее можно будет услышать еще на 2-3 ближайших выступлениях, продолжающих кампанию по презентации альбома, в дальнейшем же она останется, имхо, чисто альбомной композицией.
Расположение ее на месте первой песни альбома, очевидно, предполагает также некоторую концептуальность ее содержания. Следует ли воспринимать ее как некоторую творческую декларацию Светы? «Я – пережиток эпохи»… слова, открывающие альбом… Неужели она видит себя именно в таком качестве? Да, конечно, мне известны ее высказывания о творческом тяготении к советской эстраде, к той концепции, от которой сегодня на сцене остались лишь отдельные «динозавры»… Однако, не думала, что для нее это настолько концептуально.

Уже не вернусь. 2006 год. Стихи Хуана Рамона Хименеса. Песня более известна под названием «Цветы и звезды» (именно так называется и ее бонус-вариант, также вошедший в альбом); впервые же была исполнена на акустическом концерте в июле 2006 года, где была названа «Колыбельная для Лизы». Текст очень простой и прозрачный; автор явно избегает «сложнопостановочных» метафор и иносказаний, что и неудивительно: его творчество относится к первой половине ХХ века, времени, далекому от постмодернизма.
И хотя в этой песне Света использует чужие стихи, тем не менее, можно найти в ее содержании определенную перекличку с ее собственными мыслями: у меня здесь возникла ассоциация с ее высказыванием в одном из недавних интервью Елене Погребижской: «Я вообще думаю, что мои песни никому не нравятся, и их никто не будет петь после меня. Вот я умру, и мои песни умрут вместе со мной. Они хороши именно в сочетании с моей харизмой, моей энергетикой, с моим профилем и бровями, и все». Конечно, в песне тема «это все что останется после меня» поднимается в более широком контексте, чем это было сказано в интервью, но как мне кажется, настроение – совершенно совпадающее.

Далеко. 2006 год. Написана на стихи Елизаветы Костягиной. Впервые исполнена на концерте 8 марта 2007 года в ДК Ленсовета. Мы ее знаем под прижившимся ярким названием «Среди мертвых и живых», но видимо, в данном случае Света решила не заострять тематику «жизни и смерти», которой и так достаточно в альбоме, тем более что этот мотив в данном тексте – далеко не основной. А основной – как раз очень точно отражен этим «официальным» названием. Главное ощущение от песни – чувство простора, широты, и стремительного движения по этим просторам. Эти образы неба, самолета, океана – они ассоциируются скорее с Арбенинской лирикой, с песнями типа «Актрисы» или «Страха нет», чем с более традиционной для Сургановой «городской» и «домашней» лирикой. Могу предположить, что эти стихи были выбраны Светой в качестве эксперимента: проверить, насколько «комфортно» она будет себя чувствовать среди этих малотипичных для нее образов. Судя по тому, что песня вошла в постоянный репертуар группы и исполняется на большинстве электрических концертов – эксперимент удался.

Не бойся, милая. Слова Т. Хмельник, музыка П. Малаховского. Одна из самых древних среди представленных в альбоме песен – с довольно богатой исполнительской историей. Самое раннее из известных ее исполнений – 1994 год, Магадан, «Первая пуля», но учитывая авторство – очевидно, что написана она была раньше и относится к доснайперскому периоду. В разные годы ее исполняли Света Сурганова, Диана Арбенина, Света Голубева, сам автор – Петр Малаховский… Светой она исполнялась не часто – даже как-то не могу вспомнить, попадалась ли она мне на записях каких-нибудь еще совместных выступлений… Возрождена же песня была в 2005 году, и с тех пор традиционно исполнялась чуть ли не на каждом акустическом концерте. Потому было немного странно услышать ее в электрическом варианте.
Одна из самых мрачных, пожалуй, песен во всем Светином творчестве. И хотя она, конечно, далеко не единственная, в которой говорится о смерти, но среди них она стоит несколько особняком – что и неудивительно: в собственной Светиной поэзии эстетика смерти выглядит совсем иначе. Здесь же мы видим совершенно готические образы – совы, вороны, вмерзающий в землю труп… Казалось бы, страшно? Но все-таки нет. Имхо. Потому что общая картина, нарисованная в этой песне – она не реальная, не из жизни, а скорее из кино. И отношение к представленным здесь образам потому – больше отстраненное. И если в других песнях Светы слушатель видит ее – исполнителя, автора – как бы «внутри» представляемой картины, то здесь она – «снаружи»; как будто смотрит кино – и пересказывает нам его сюжет. А такая позиция для ее творчества – большая редкость.

Птица певчая. Написана в марте, впервые исполнена – в апреле 2005 года, на концерте-презентации «Возлюбленной Шопена» в БКЗ. Изначально песня была посвящена погибшей подруге Светы – Ольге Гусевой, но впоследствии становилась некрологом и для других ее друзей – Юла Абрамова, Светланы Голубевой. Сложно сказать что-то о ее содержании – это просто прощание, «последний салют» ушедшему; и несмотря на то что в тексте есть привязки к конкретному факту: «…по путям трамвайным скользким…» — все же она приобретает некоторое универсальное значение, и не кажется неуместной, когда исполняется посвященной каким-то другим людям.

Я теряю тебя. 2005 год. Стихи Киры Левиной. Именно с этой песни слушатели Светы начали знакомство с этим поэтом. Совсем недавно, на концертах осени 2007 года, Света исполнила две мелодекламации на ее стихи: «И когда покажется…» и «Считалочка для Роксаны». Кстати, оффтопиком, любопытный факт из Википедии (цитата): «В начале XXI века интерес к мелодекламации стал возрождаться. Большой вклад в популяризацию жанра мелодекламации внес народный артист России Игорь Дмитриев». А мы помним, что именно Игорь Дмитриев пару лет назад вышел на сцену на летнем акустическом концерте Сургановой и очень тепло отозвался о ее творчестве… Не из этого ли знакомства произрастает ее внимание к этому жанру?
Возвращаясь к песне. Впервые она была исполнена 9 сентября 2005 года, на концерте в «Мюзик-холле». Если вспомнить отчеты о концертах того времени, она сразу была очень хорошо принята зрителями, многими называлась в числе любимых (да и в нашем «апрельском» голосовании по итогам 2005 года именно она победила в номинации «Лучшая песня»). В общем, потенциал у композиции огромный; хотя во многом – пока скрытый.

Нас единицы. Еще одна песня со сложной историей. Внимательным слушателям Светы она известна достаточно давно – сокращенный акустический вариант этой композиции был включен в «самиздатовский» альбом «Дохлый Сурик» 1992 года. Текст этого краткого варианта песни был написан Татьяной Хмельник еще в 1988 году. И создается такое впечатление, что на том этапе эта песня не имела особого значения ни для самой Светы, ни для ее слушателей. Во всяком случае, до 2005 года мне ни разу не попадались какие-либо сожаления фанатов о том, что «есть у Светы такая песня, но она ее не поет» — говорилось нечто подобное, как правило, только о ее лирических, любовных песнях, больше всего, как видно, привлекающих слушателей. А эта композиция, можно сказать, была всеми забыта.
И это, в принципе, тоже не удивительно. Ведь всем своим содержанием она принадлежит именно тому времени, 80-м годам, перестройке… Именно тогда в советской поэзии, а особенно – в рок-поэзии, в которой наиболее концентрированно отражался голос протеста нового поколения, появилось немало произведений, посвященных тематике «одиночества в толпе», противостояния личного и общего, образ безликой серой массы, поглощающей какие-то живые проявления… Возможно, что я не совсем правильно понимаю содержание этой песни, но для меня ее смысл – именно в этом. И ассоциируется она у меня, в первую очередь, с чем-то вроде «Скованных одной цепью» старого «Наутилуса»…
Для Светы такая социальная тематика не очень близка; как правило, она стремится дистанцироваться от откровенно политических высказываний. Однако по какой-то причине она решила возродить эту композицию в совершенно новом формате – обновив ее не только музыкально, но и дописав дополнительный куплет к готовому тексту. И в своем новом варианте премьера песни поразила слушателей не свойственным коллективу «СиО» мощным рокерским звучанием, практически металлической аранжировкой. Позднее Света поясняла, что такое оформление песни было сделано чуть ли не на спор, после разговора о «форматах» с представителями станции «Наше радио», но все же – именно то, концертное исполнение этой песни осталось наиболее ярким и запоминающимся.

Среди огней. 1989 год. А это уже песня на собственные стихи Светы, но по содержанию она, как представляется, очень тесно переплетена с предыдущей. Такое же социально-психологическое, протестное содержание, свойственное молодежи 80-х. Но в отличие от предыдущей песни, эта оказалась наоборот, сокращена на один куплет, самый острый по своему содержанию. Ну а в целом песня – дань родному городу, как раз очень традиционная для упомянутой выше «городской лирики» Светы.
Чуть раньше эта песня уже была официально издана – вошла в двойную «Кругосветку» прошлого года.

Семь городов. 1994 год. Одна из немногих Сургановских песен, написанных в снайперский период ее творчества и довольно активно исполнявшаяся на совместных концертах, хотя она и не вошла ни в один официальный альбом (только в неофициальную «Первую пулю»). Больше известна под названием «Я хочу поскорее отсюда уйти». Заметным фактом в истории песни является то, что это – практически единственное произведение за авторством Светы, которое публично исполнялось Дианой Арбениной (широкую известность получила запись такого исполнения на одном из электрических концертов НС 2000 года). На всем протяжении сольного, послераспадного творчества Светы эта песня также достаточно стабильно исполнялась на многих, главным образом акустических концертах, и ее издание было вполне ожидаемым.
Лично для меня эта песня особенно значима еще и потому, что она является явным посвящением Диане Арбениной. И своим содержанием, настроением, открывающимися в тексте чувствами позволяет некоторым образом проникнуть в историю Снайперских взаимоотношений, приоткрывает тот малоизвестный и довольно запутанный начальный период их совместной истории. Текст этой песни – когда придет время анализировать Светину поэзию – мне представляется уместным рассматривать вместе с такими ее произведениями как «Разлила гололед весна…», «Балансирует день», «Самое страшное», песней «Пороховая», некоторыми другими, с которыми она составляет единый цикл.

Где-то там. 1991 год. Песня, также известная нам по «Дохлому Сурику»; последнее время чаще появлялась под названием «Калитка». Затрудняюсь сказать о ней что-то отдельное: просто лирическая зарисовка, опять же очень городская, очень петербургская, без какого-либо сложного подтекста.

Время познаний. 2006 год. В написании текста принимала участие Е. Костягина. Впервые песня исполнена на концерте в ДК Ленсовета 29.09.2006 – на презентации новой концертной программы «СиО» — «Просвет», и стала практически заглавной композицией этой программы. Строки из этой песни оказались на фирменных футболках группы, выпущенных к презентации программы, да и в целом – в фанатском сообществе она была воспринята с большим воодушевлением; эта песня не без оснований считается определенным переломным этапом, за которым последовало значительное обновление творчества коллектива – как в рамках этой программы, так и после нее.
В значительной степени этому вдохновляющему отношению к песне послужила одна из ее строчек: «время летать в самолетах из стали», явно перекликающаяся с одной из старых Арбенинских песен. В этой строчке многие увидели своеобразный знак того, что наступило какое-то «новое время» — что, впрочем, вскоре подтвердилось и фактами :)
Но если даже не говорить об этой строчке, а попытаться оценить текст песни в целом, то очевидно, что это – на редкость жизнеутверждающее, оптимистическое творение Светы; и если бы нужно было угадать, какое из произведений она выдвинет в качестве концептуального, определяющее жизненную и творческую философию – я бы указала именно на эту песню. И была уверена, что именно она станет заглавной в следующем (то есть, в этом) альбоме.

Белая. Слова написаны в августе 2005 года, музыка – значительно раньше; в качестве инструментальной композиции она впервые прозвучала в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» летом 2003 года. В написании музыки принимал участие В. Тхай. Премьера песни состоялась на том же концерте, что и «Я теряю тебя» — 09.09.2005, «Мюзик-холл». Света рассказывала позднее в интервью, что это для нее был первый случай подобного эксперимента – написание текста на готовую мелодию.
Хотелось бы упомянуть об одной прошедшей почти незамеченной. Но довольно оригинальной заметке одного из слушателей относительно этой песни. Он обратил внимание, что в первом четверостишье текста песни в предметной форме присутствуют все семь цветов радуги: зеленая осока, голубое небо, оранжевое солнце, и так далее… Действительно, совпадает полностью… А поскольку сочетание всех цветов спектра дает в итоге как раз белый, то не случайна фраза Светланы из комментария к этой песне: «Особенное у меня отношение к белому цвету, он всепоглощающий…».

Рейс 612. И завершает альбом еще одна музыкально-художественная композиция, теперь уже полностью за авторством Светы – и стихи, и музыка. Точная дата написания неизвестна – конец 2006 – начало 2007 года. Посвящается погибшей в авиакатастрофе Н. Агафоновой, Светиной знакомой, преподававшей в медицинской Академии.
Этот текст больше представляет ритмическую прозу, чем стихотворение; зрительно оно воспринимается не очень просто – требует именно звучащей речи, с авторской расстановкой акцентов на ключевые слова, чтобы достичь полноценного его восприятия. Для Сургановского творчества это тоже – можно сказать, исключительный случай, вряд ли можно найти у нее еще хоть один текст, написанный в подобной стилистике. Он немного напоминает Маяковского (и не только строчками, требующими расстановки акцентов, но и некоторыми случаями словоупотребления – достаточно хотя бы обратить внимание на созвучные. Расположенные рядом «облако» — «облокотись»), немного – Роберта Рождественского, если брать хронологически более близкого автора…
Немного странным выглядит здесь упоминание некой марки вина (еще и выделенной заглавными буквами в распечатанном тексте на буклете к альбому) – особенно если учесть, что и в первой композиции – «Клоун» — также упоминается алкогольный напиток, уже с другим названием… Это скрытая реклама? Как-то этот момент подозрительно выбивается из общего содержания произведения. В остальном же текст – очень цельный, стилистически выдержанный, чередование то рифмованных, то нерифмованных строк, как ни странно, не разрушает формат стихотворения, а напротив, создает некоторое целостное напряжение, позволяющее нанизывать следующие строчки, связывать их мысленно не только традиционно – с теми, что были с ними зарифмованы, а и со всеми предшествующими. В общем, как представляется, это очень сложное по структуре стихотворение, заслуживающее отдельного, более подробного рассмотрения.

Никитин-рекордс, 2007