«

»

Сен 15 2007

Светлана Сурганова — Все равно я встану

Госпожа Погребижская, в просторечии Бучч, начинает свой фильм с фразы о том, что в жизни ей часто приходилось врать, вспоминая при этом свою работу журналистом государственного телевидения. Уйти от вранья она пыталась, начав музыкальную карьеру, и по ее словам, это ей удалось. Однако, вернувшись на время к прежней профессии (а ее роль в этом фильме вполне можно назвать ролью журналиста, делающего сюжет в жанре «спецрепортаж»), вернулась она, очевидно, и к прежним привычкам.

Сразу отмечу, что я не знаю, насколько объективными, соответствующими действительности и интересными получились части фильма, посвященные Ирине Богушевской и Умке — об этом лучше спросить у их поклонников, хорошо знакомых с подробностями их творчества и биографии. Меня же в данном фильме интересовала в первую очередь и почти исключительно — часть, посвященная Светлане Сургановой.

Сразу скажу, что смотреть фильм мне было интересно. Очень. Сами по себе кадры со Светой, ее слова, шутки, да вообще — сам факт ее присутствия в кадре — чрезвычайно трагательны и приятны, вне зависимости от того, профессиональный ли это телефильм или любительская запись с концерта. Но все это светлое и приятное впечатление категорически забивается той подачей, которую избрал автор в качестве концепции своего произведения. И здесь я, естественно, имею в виду то, что стало сквозной нитью всего Сургановского фрагмента фильма: своеобразно пнятая и показанная автором линия ее взаимоотношений с Дианой Арбениной.

Автору фильма нельзя отказать в таланте владеть информацией и использовать имеющиеся данные — казалось бы, вполне нейтральные в «идейном смысле» — для того, чтобы достичь некоторой, так скажем, «пропагандистской» цели. Видно, сказывается школа советской журналистики))) Она очень умело переплетает фрагменты объективного повествования с тенденциозно подобранными кадрами, в нужных местах дополняет это закадровым авторским текстом, — и все это складывается таким образом, что зритель (особенно зритель неискушенный, имеющий лишь смутное представление о том, кто такие Сурганова, Арбенина, Ночные Снайперы) уже не видит, где заканчивается объективность и начинается авторское отношение. И полностью отдается той идее, которую преподносит ему автор.

При первом просмотре фильма я не сразу поняла, что именно это мне напоминает (хорошо, что писать о нем я начала не сразу, а лишь на следующий день). А чуть позже, наконец, дошло, какая аналогия напрашивается здесь в первую очередь… Это советские документально-пропагандистские фильмы об ужасах капиталистического мира. Что-то из цикла «Нью-Йорк — город контрастов» (те, кому «за 30″, думаю, их хорошо помнят). Можно ли было напрямую уличить авторов тех фильмов во лжи? Имхо, нет. Фильмы состояли исключительно из документальных кадров. Фрагменты интервью, статистические данные, репортажи с каких-либо акций также не были фальсифицированы. Однако тенденциозный подбор фактов, постановка рядом неких данных, объективно не связанных между собой, но в контексте создающих некоторую нужную автору фильма общую картину — одним словом, манипулирование сознанием зрителя — и создавали тот самый, необходимый пропагандистский эффект. И зритель послушно, вслед за хорошо поставленным закадровым голосом, ужасался тому, как живется простым рабочим/студентам/врачам/учителям в этом страшном мире капитализма…

Манипулирование сознанием удалось Погребижской в полной мере. Об этом можно судить хотя бы даже по тем небольшим отзывам о фильме, которые мне удалось увидеть в сети чуть раньше. «Я была на том Нашествии, все это видела, но восприняла тогда совсем по-другому», «Я знала историю Снайперов, но не представляла, как оно там было на самом деле» — вот такие фразы от людей, увидевших фильм, попадались в сети. Зрители искренне полагают, что Елена «открыла им глаза»,и ее закадровому голосу они поверили больше, чем собственным глазам и своему предыдущему знанию…
Талант? Несмоненно. Если удалось внедрить идею аже в сознание тех, кто каким-то образом был ранее знаком с Дианой, Светой и их историей, то что уж говорить о тех, кто увидит их в фильме практически впервые, для кого «Арбенина» и «Сурганова» — это лишь смутно знакомые фамилии в длинном ряду «каких-то российских рокеров»? А ведь среди зрителей общероссийского телеканала таких — абсолютное большинство. Для них целенаправленная убежденность автора станет единственным источником информации, и отношение с героиням, соответственно, будет основываться уже именно на ней.
А что говорят те, кто знаком с историей Снайперов не первый год и не с чужих слов? «Здорово она врезала этой Арбениной, так ей и надо!» — такие отзывы от фильма исходят от сторонников Светланы. Осознавая при этом, как очевидно из их слов, действительную необъективность сюжета, но воспринимая его как желаемую и справедливую.

Впрочем, как оказалось, сама Погребижская также не считает свое произведение объективным. Из ее высказывания на пресс-конференции следовало, что именно такое освещение образа Дианы — это ответ Елены на высказанный Дианой грубый отказ сниматься в ее фильме (правда, как позднее выяснилось, сказала это не Диана, не Елене, и не грубо, но как в анекдоте — «осадочек остался»).
И вот, благодаря то ли этой довольно странной ситуации с «отказом», то ли каким-то другим, внутренним и неизвестным нам побуждениям автора, для которых «отказ» был лишь наскоро выдуманной отговоркой, мы имеем данное произведение киноискусства.

Можно ли было показать все то же самое, но иначе? Можно — отвечает сама Погребижская. Отвечает не словами — своим следующим сюжетом. Как будто специально сделанным контрастом к предыдущей части фильма выступает здесь сюжет, посвященный Ирине Богушевской (в телеверсии фильма сюжеты построены в порядке: Сурганова-Богушевская-Умка).
По фабуле этот сюжет во многом пересекается с Сургановским. Фактически — те же основные точки: серьезные проблемы со здоровьем — возвращение на сцену, благодаря собственной силе воли и поддержке преданных фанатов — достижение успеха и известности как закономерный результат. Но посмотрим при этом — как все это было показано?
Во всей части фильма, посвященной Богушевской, нет ни слова негатива — ни в чей адрес. Ни в адрес редакторов «форматных» радиостанций, чья политика не допускает Ирину в эфир. Ни в адрес монстра-шоу-бизнеса, захватившего все телевидение, прессу и так далее. Самое главное — ничего не было сказано негативного и в адрес бывшего мужа Ирины Алексея Кортнева… Ведь при желании и этот сюжет тоже мог быть построен на теме предательства, разрыва, на том, что он является причиной всех бед и страданий героини…
Но так это при желании! А желания такого у автора не возникло. Цель была другая — и сюжет получился другой.
Приводить для сравнения сюжет, посвященный Умке — сложнее, потому что он выбивается из общей концепции фильма. Ибо не было в ее жизни такого катастрофического, переломного момента (по крайней мере — не было в той части жизни, которой Умка решила поделиться со зрителями и автором фильма). Единственное, что можно тут сказать — что наверное, при всей той декларируемой свободе от всех и вся, даже и у Умки случались в биографии и случаи давления, и случаи предательства, и какие-то иные воздействия со стороны других людей… Однако — не заостряет на этом внимания ни автор, ни героиня… Даже о том, что когда-то, в советские времена менты гоняли «хиппей» и других неформалов, говорится вскользь, мимоходом… Ни малейшей нотки негатива к ним в этой части фильма заметно не было…

Подводя итог. Главное впечатление от фильма — очень жаль, что именно такое произведение стало первым и практически пока единственным документальным повествованием о Снайперах на нашем экране. Они — обе — заслуживают лучшего.

* * *

Ответ тем, кто утверждает, что Погребижская не могла обойтись без упоминания Дианы.

Как я уже кратко упомянула в своей рецензии, следующая за Сургановским фрагментом фильма история Ирины Богушевской очень наглядно демонстрирует то, каким образом можно корректно, без перегибов в ту или иную сторону, без навешивания ярлыков и зомбирования зрителей показать вполне полноценную историю жизни.
Что мы знаем об истории Ирины, о том, что предшествовало автокатастрофе и последовало после нее? Посмотрим, что следует из ее собственного интервью в «Исповеди четырех» (надеюсь, здесь не было никаких противоречий и подтасовок). Для интересующихся — полный текст на стр. 33-34 и 37, я же здесь только кратко процитирую:
____________________
«Нам обоим было достаточно фигово в этом браке. Просто почему-то именно в тот момент он решил набраться смелости и сказать, что это надо все заканчивать, т.е. буквально на следующий день после всех этих событий (имеется в виду бенфисный концерт Ирины). И у меня началась на нервной почве какая-то дикая чесотка на глазах. Такая, что они отекали, опухали, чесались так, что их нельзя было красить, а мне все время надо было сниматься»
«…представь себе, что такое остаться одной с ребенком. Ужас, ужас. Хотя с финансовой точки зрения никак Леша тогда не был привлекателен, ну просто никак. Тем не менее, есть такая штука как социальный статус, в общем, тяжело это было. (…) Социальный статус «кому я нужна одна с ребенком».
(слова Погребижской): «Ира говорит, что часто тогда ловила себя на мысли, что хочет умереть».
Далее случилась авария и известная теперь всем история с рукой.
Следующая цитата:
«Нужны были какие-то внешние силы. Например, родители. А они еще поссорились с Лешиными родителями так. что мне приходилось из больницы звонить и разруливать, кто из них ребенка берет».
«Леша навещал меня в больнице периодически. Ну. там много было всяких историй на этот момент. На самом деле, удивительно как-то — все, кто мог в этот момент предать, все это сделали».
______________________

Это если вкратце. На самом деле, история это достаточно известная, и не только из этой книги — люди, более близко знакомые с биографией Богушевской, знают, сколько нервов при этом было попорчено.

Как очевидно, в этой истории есть масса «информационных поводов» для того, чтобы сделать из этого «феерический» скандал. Можно было на фоне торжествующе прыгающего по сцене Кортнева закадровым голосом зачитать текст о переживаниях разведенной женщины. Можно было «помельтешить» его образом и во время рассказа о последствиях аварии, об обездвиженной руке… И увязать сам факт развода с состоянием Ирины, которое, по тексту, и стало причиной автокатастрофы — было бы проще простого.
Повторюсь: при желании. Однако, что мы видим в действительности? Да, Кортнев упоминается в фильме. Один раз. Что вроде — был такой факт в жизни Ирины, да куда-то делся)))
Почему же не было этого сделано? Почему не последовало обвинения в адрес Алексея Кортнева в оставлении без помощи героини фильма? Может быть, от него не последовало «отказа от съемок в грубой форме»? Но если не было отказа — почему же он не появился в фильме — с изложением «своей версии событий»? Загадка на загадке…
А может быть, отказа не было, потому что его и не спрашивали? Потому что — не нужно было его присутствие в этом фильме? Может быть, и нет необходимости вешать обвинение на некое «третье лицо», если хочешь действительно показать человеческий подвиг, а не собственную заинтересованность в принижении некоего субъекта?

Как бы то ни было… Мы видели сюжет об Ирине Богушевской. Может быть, он был (для нас, людей не очень близко знакомых с ее творчеством) не таким интересным, не таким ярким и запоминающимся. Но он не вызвал, насколько я могу судить из сетевых отзывов, и никакого негатива. Странно было бы увидеть где-то фразу типа: «Ага, врезала она Кортневу, защитила Ирину, надо было бы еще посильнее!» Потому что — не врезал никто и никому в данном случае. Даже если, по чьему-нибудь мнению, это бы и следовало сделать.

Есть еще одна версия — почему не решилась автор фильма затронуть этот деликатный вопрос… Может быть, элементарно побоялась? ))) Побоялась затронуть известного артиста, практически ветерана московской сцены Кортнева, не захотела связываться с его пресс-службой, с его администрацией, с… кто там еще есть вокруг артиста?
А вот Диану — не побоялась. Потому что — чего бояться-то? Пресс-служба промолчит, директор улыбнется… Только кучка неравнодушных фанатов пойдет «блох ловить»… Но разве ж это стоит внимания Автора?
_________________________
PS: Я извиняюсь перед Ириной Богушевской, Алексеем Кортневым и их поклонниками за то, что их история жизни была использована в качестве примера. Но это было просто необходимо — для объяснения совершенно элементарных вещей.

Butch, документальный фильм, 2007